Сейчас 66 гостей онлайн
logoclown.jpg
logoclown.jpg

Биография, 1999


Было написано достаточно новых песен, отработано много выступлений на очень многих фестивалях и сразу же после этого была начата запись. Таким образом, у Lacrimosa сначала появился сингл ‘Alleine Zu Zweit’ и затем очередной альбом ‘Elodia’. Он был записан в Англии на легендарной студии Abbey Road совместно с Лондонским Симфоническим оркестром и на студии Imputs в Гамбурге (Love Like Blood, Pyogenesis). Партитуры для оркестра написал Готтфрид Кох со студии Impuls. Tilo Wolff: "За этот период я написал бесчисленное множество текстов, которые в действительности не все предполагались для последующей музыки. Только малую часть текстов, которые мы написали, были положены нами на музыку: Я и сам не заметил, что все вещи. Все тексты, которые я написал, были созданы в одном определенном направлении. Я написал эти тексты, положил на музыку и отложил в сторону. В какой-то момент я пересмотрел все это вместе с Анне, и мы оба были поражены тем, что эта история, которую мы рассказали, оказалась связанной историей, возникшей без всяких осознанных усилий с нашей стороны. Собственно говоря, мы хотели сделать спонтанную пластинку. То, что в ней совместились обе стороны таким чудесным образом, что, с одной стороны, проявлялись чувства, которые мы хотели бы выразить в данный момент, и в то же время, с другой стороны, тексты создавали единое целое, явилось для нас довольно захватывающим и прекрасным опытом. И именно таким образом альбом ‘Elodia’, собственно говоря, стал против нашей воли концептуальным альбомом". Вначале следует остановиться на миньоне ‘Alleine Zu Zweit’ (Вместе Одиноки) (1999). Там две версии заглавной песни, очень по-разному сделанные. Третья песня Meine Welt - новая, a "Copycat" в оригинале с альбома Inferno (1995), но ремикшированная группой Samael. Мини, выпущенный шестого апреля в виде digipack'a, имеет общую продолжительностью 16 минут 15 секунд. Итак, композиция “Alleine Zu Zweit”, давшая название всему синглу, идет на диске, что естественно, первой. Причем на наш суд вынесено две версии данного произведения - стандартная, и акустическая инструментальная (которая называется “Alleine Zu Zweit - Torris Vita”). Следом за первыми двумя вещами идет еще одна новая песня – “Meine Welt” (Мой Мир), которая, хоть и является чуть более "боевой" нежели предыдущая композиция, все равно весьма лирична и грустна, опять же, благодаря живому оркестру. Tilo Wolff: "Эта песня для меня довольно важна, это тоже было причиной, почему мы ее записывали вместе с Лондонским симфоническим оркестром. Мы записывали не все песни альбома вместе с оркестром, это было бы слишком дорого. “Meine Welt” является песней, которая очень двойственна. С одной стороны, она очень вписывается определенным образом в концепцию альбома, но, однако, она немного портит картину, почему, собственно, я предпочел видеть ее вне концепции. Песня является историей сама по себе, от которой я просто хотел бы освободиться. Само по себе это продолжение “Siehst du mich im Licht”, не с музыкальной точки зрения, а с содержательной. С позиции музыки я нахожу ее очень интересным номером, потому что, с одной стороны, она по-настоящему роковая и крутая, но все же это довольно типичная песня для нас. И еще потому, что использование оркестра придает ей еще нечто определенное. Было не так-то просто, для такой короткой песни задействовать оркестр, так как, опять же, не так-то просто наложить такой оркестр. Кроме того. я очень люблю фортепьяно, которое исполняет тему. Это одно из самых замечательных мест на сингле. Правда, это не так много, но там очень красивые гармонии. Это маленькая, симпатичная вещь. Это также причина, почему мы не поместили ее на альбоме: потому что я нахожу ее почти что слишком прекрасной для альбома." “Copycat” в версии Samael превратилась в медленную, мрачную и невероятно депрессивную композицию. Основная тема переложена на волнующиеся мрачные клавиши, манера исполнения которых навевает стойкие ассоциации на музыку из фильмов ужасов, когда композитору нужно нагнать в кадре напряженного ожидания. Гитар практически нет, а те, что есть, используются лишь в нескольких местах на заднем плане - как фон. Тило: "Я разговаривал с Claus Muller, который попросил сделать римейк. И как мне кажется даже, это была его идея, чтобы Atrocity сделали римейк Lacrimosa. Мы решились на это, и из этого получился суперкласс. И после того как появились первые римейки, и они нам понравились, то мы сказали себе, почему бы это не продолжить, можно позволить себе, собственно, сделать еще римейк нескольким песням. Мы, собственно, предполагали их разместить как Bonus-Tracks на Live-CD. Но затем мы заметили, что мы не можем вычеркнуть из Live-CD ни одной песни, и на ней не осталось больше места. Значит, надо было делать третью пластинку, и это было бы действительно слишком много. Поэтому мы сказали: мы оставляем это и используем песни для другого диска. Мы расспросили разные группы, при этом Samael пришли к нам даже сами, и вот таким образом и появились различные римейки. “Copycat” нам понравилась больше всего. Но это был последний римейк, который мы получили, и поэтому он является самым свежим." Через два месяца после выхода мини ‘Alleine Zu Zweit’, Lacrimosa обнародовала свое новое творение под названием ‘Elodia’ (1999)... ‘Elodia’ содержит в себе 8 композиций общей продолжительностью 58 минут, поделенные на три акта. Альбом ‘Elodia’ основан на греческой мифологии, к которой группа обращается уже с 1995 года. Tilo Wolff: "Собственно говоря, у ‘Elodia’ есть два значения. Номер один: оно происходит из греческой мифологии. Элодия была полубогиней и как бы является богиней любви и смерти одновременно. Как бы богиней любви, приговоренной к неудаче. Для нас эта добрая женщина имеет различные значения. У Lacrimosa есть образ Арлекина, а, начиная с ‘Inferno’ появился женский образ с ангельскими крыльями. Для нас это и было всегда воплощением Элодии. В клипе к "Schakal" ("Шакал"), где Анне играет роль Элодии, мы написали в титрах: Elodia - Anne Nurmi. Элодия уже стала неотъемлемой частью образа Lacrimosa, также как и клоун. Поэтому мы подумали: во-первых, эта богиня отлично подходит к той истории, которая возникла в новом альбоме, а во-вторых, она уже и так принадлежит группе, и поэтому спокойно может однажды стать покровительницей хотя бы одного альбома LACRIMOSA." За четырнадцать месяцев над этой рок-оперой работали 187 музыкантов, в том числе London Symphony Orchestra и The Rosenberg Ensemble. Продюсер - Tilo Wolff. О том как удалось поработать с Лондонским симфоническим оркестром, рассказывает Тило: "Все это выглядело как одна мечта, которую я лелеял все время. Когда мы вскоре после изготовления "Stille" (Тишина) прослушали альбом еще раз, то решили, что в следующий раз привлечем еще больший оркестр, например. Лондонский симфонический... Это просто в качестве шутки! Но идея зародилась у нас уже тогда. И какой бы сумасшедшей эта идея не казалась, мы подумали: это было бы то, что нужно. Кроме того, наша музыка за этот период так усовершенствовалась, что мы могли уже показать ее такому большому оркестру, не боясь того, что будем недооцененными. И затем мы отправили по почте в Лондон ‘Stille’ вместе с партитурой для нового альбома и запросили, нет ли у них интереса в сотрудничестве с нами. Через некоторое время пришло письмо о том, что они были бы рады этому. И когда мы появились там для записи, выяснилось, что некоторые музыканты оркестра сами слушают Lacrimosa и очень обрадовались возможности сотрудничать. И мы необычайно радовались тому, что сможем работать с ними. Проблема была только в том, что они сильно загружены. Лучший в мире оркестр может быть занят тем или другим заказом. Нам очень сильно повезло, что не поступило какого-нибудь заказа типа Soundtrack к ‘Титанику II’, и что оркестр вообще оказался в нашем распоряжении. Следующим пунктом было то, что мы сказали; если уж мы летим в Лондон, чтобы записывать новый альбом, было бы довольно круто, если бы мы это сделали в Abbey Road студии. Мы позвонили туда, назначили сроки. Нам нужна была "студия 1 " в Abbey Road из-за оркестра, который действительно самый большой, а "студия 1 " самое лучшее в мире помещение для записи. И, логичным образом, она была также соответственно сильно загружена. Координация того, чтобы студия, оркестр и, конечно же, мы нашли общее время в один и тот же день, была следующей нашей проблемой. И надо было еще успеть все сделать за этот срок. Конечно. мы должны были для этого заранее подготовить запись различных вещей, прежде чем мы поехали туда. Партия ударных, например, должна была быть уже полностью готова. Все должно было быть так организовано, чтобы записи, которые нам нужны были для оркестра, должны были быть уже записанными в готовом виде на ленту. После этого мы должны были еще снова сделать записи, потому что были некоторые ритмические части, которые мы не могли еще записать, так как оркестр не мог, на все сто процентов, уложиться по времени, как это можем сделать мы, как музыканты. Хотя они все и профессионалы, но здесь идет речь о нюансах. Просто есть определенные ритмические тонкости, после которых мы должны еще раз вступить с гитарами, чтобы сыграть это в точном соответствии с оркестром, так чтобы не возникало трудностей со временем или каких-то других проблем. Это была одна из лучших записей, если не самая лучшая студийная сессия, которую я когда-либо проводил. Это было невероятно. Музыкантам, которые должны были исполнять важные партии, мы заранее отправили вещи, а дирижеру отправили заранее партитуру. Накануне вечером мы встретились с дирижером, чтобы просмотреть все партитуры и поговорить о последней динамике, тонкостях и фразировках. Затем оркестр впервые вместе сыграл все вещи. В начале ты еще не знаешь, получится ли все это, совпадут ли песни и все оркестровые обработки. Могло ведь случиться так, что все будет функционировать не так, и то, что будет сделано, прозвучит дерьмово. Но все великолепно совпало, это было действительно довольно классно. Но по-настоящему обрабатывать все нам пришлось уже после того. В то время, когда я стоял перед всем оркестром, и мы с ним работали, я еще по-настоящему не осознал, что я, маленький Тило, неопытный музыкант в сравнении с такими абсолютными гениями, стою перед оркестром и говорю им, что нужно играть так или этак. Только после того, как мы оказались в гостинице, пришло осознание того, что мы, собственно, сделали. Тогда я подумал: "Что ты, собственно, смог для себя извлечь из этого?". Но это было гениально. И только так это смогло функционировать. Если бы я потерял самообладание от страха, то мы с ними не смогли бы работать творчески. В финансовом плане после этого группа оказалась в полном пролёте. Tilo Wolff: "Это было, конечно, сумасшествие. Это абсолютная финансовая почти что - катастрофа. Мы ведь могли бы сыграть и с более маленьким оркестром, и каждый бы нашел это: да, прекрасно. И тот, кто услышит это теперь, возможно, тоже подумает: да, прекрасно. Действительно подобные затраты совершенно невозможно окупить. Никто не скажет: я нахожу пластинку такой классной, что готов заплатить за альбом на несколько марок больше. CD будет стоять на прилавке за ту же цену, что и другие пластинки, и, если люди высоко ее оценят, мы, собственно говоря, уже будем довольны. Но совершенно очевидно то, что пластинку невозможно будет оправдать финансово." Tilo Wolff: "В основе своей речь идет о совершенных отношениях. То есть то, что уже слегка отражено в "Am Ende der St file" ("В конце покоя"), в первой вещи альбома, также и в возникающих там картинках природы, так как природа, как известно, вещь довольно совершенная. Это затаивание дыхания, которое может возникать, когда природа, музыка или что-то еще захватывает вас, воздействует на вас, когда в действительности перехватывает дыхание, это такое прекрасное состояние, это так совершенно, когда мы, люди, можем принимать это в полной мере. Так что на меня лично природа вместе с музыкой иногда воздействуют так, что я могу только стоять, цепенея и поражаться всему этому. Этот эффект, возникающий, по крайней мере, у меня, иногда может становиться уже почти что деструктивным эффектом. Так как я ощущаю себя в этом величии в качестве маленького несовершенного человечка, который никак не вписывается в те формы, или, по крайней мере. не вписывается на длительный период времени. Потому что как человек я, хотя и не преднамеренно, всегда выбиваюсь из этого ряда. И все это является, в общем, и целом, материалом для нового альбома. Совершенные отношения сами по себе, но которые в таком своем совершенстве невозможно выдержать, и любовь, которая так велика, что становится деструктивной. Оба партнера замечают, что они вынуждены расстаться. Это начинается именно с таких картинок природы в песне "Am Ende der StiHe", последняя фраза в которой звучит так: "И тишина разжигает войну". Когда ты стоишь и наблюдаешь природу и почти теряешь самообладание. Эта тема продолжена в "Alleine zu zweit" ("Одиночество вдвоем"), где еще раз резюмируется все то, что происходило с партнерами. Здесь это отражается в припеве: "Танцуй, моя жизнь! Танцуй! Протанцуй со мной еще раз!" Но это не означает, что можно начать все сначала, мы совершили те или иные ошибки, и можно сделать еще одну попытку, а означает лишь, верни нас еще раз назад, чтобы еще раз ощутить то прекрасное, что было. Но ты снова приговорен к неудаче. потому что не повторить и не вернуть того, что уже прошло. В той форме, что была, ты уже никогда не сможешь пережить это. Ты вынужден каждый раз приобретать новый опыт. Ты можешь снова и снова возвращаться к своим воспоминаниям, и это тоже может в какой-то мере придать тебе новые силы, но ты не можешь идти по кругу для того, чтобы в твоей жизни в центре вращения или в исходной точке вдруг сама по себе возникла совершенная ситуация. В конце пути, когда оба говорят, что хочет только он или она - я хочу, но, как кажется, мы прозевали этот момент. Потом следует "Halt mich"("Удержи меня"). Удержи меня, мою жизнь, удержи то, что есть у меня, о чем я думал, что обрел себя в этом, это то, к чему я всегда стремился, а это все ускользает от меня. И, прежде всего, я сам ускользаю от всего этого, оставаясь при этом слишком пассивным, будучи не в состоянии противостоять этому. Отсюда и тот крик души, выражающий отчаянное желание: Держи меня крепче! Я ускользаю из твоих рук, я больше не смогу вернуться назад. Затем переходим к "The Turning Point"..." Aнне: "... в которой идет поиск ошибок, поиск того, что было сделано не так. Хотя бы потому, что слишком сильно, слишком крепко любил другого. Потому что в этом случае забываешь сам себя, потому что можно любить в первую очередь другого, забывая при этом, что сначала надо полюбить самого себя, чтобы вообще быть в состоянии отдавать и принимать любовь." Тило: "Ich Verlasse Heut dei Hen" ("Я прощаюсь сегодня с твоим сердцем"), таким образом, подводит эти три резюме, три роковых вести или ужасающее познание, которое возникает в конце: я покидаю сегодня твое сердце, я должен расстаться, я должен 'перерезать пуповину" своим чувствам. Что в принципе не возможно, потому что присутствует любовь. В тексте также говорится: "Я благодарю тебя за всю ту любовь, за все то время, что мы пережили вместе". Что означает, что собственно любовь еще не умерла, но, несмотря на это, должна исчезнуть из этого сердца. Это, наконец, совершается в "Dich zu tuten fiel mir schwer" ("Мне было трудно убить тебя"), где реализация всего становится очевидной. Вслед за "Sanctus" ("Святой"), реквиемом, расставанием, следует "Am Ende stehen wfrxwei" ("В конце пути стоим мы вдвоем"), заключительная вещь, где еще раз возникает эта надежда, что, может быть, в другой, лучшей жизни появится еще один шанс: "Если мы снова увидимся, снова встретимся...". То есть фактически только после смерти, все же дает еще одну надежду. В какой-то мере центром вращения и центром тяжести является эта строчка, которую, как я надеюсь, я еще могу верно воспроизвести: "Надежда должна вести меня по жизни без тебя, а любовь должны меня вынести, если боль сломит надежду". Это, собственно говоря, и является лейтмотивом всего альбома. Хотя хотелось бы отметить еще две вещи: во-первых, я не верю во второе рождение. Я не верю, что у нас имеется здесь на этой земле еще один шанс. Однако я верю, что смерть является следующим шагом в более высокое сознание более одухотворенного мира уже без нашей материи, без нашего тепа. По поводу другой вещи, строки "Dich zu teten fie/ mir nicht schwer" ("Мне было не трудно убить тебя"), сказать, собственно, нечего, но я все же скажу, что это нельзя понимать как призыв или в буквальном смысле." Альбом ‘Elodia’ стал самым успешным в истории группы, некоторые песни даже попали в германский национальный хит-парад... Теперь у группы достаточно постоянный состав. Tilo Wolff: "Наш барабанщик - немец, он родом из Гамбурга. Когда-то он играл в Running Wild. Сейчас он владеет небольшим концертным агентством. Наш бас гитарист Джей Пи тоже живет в Гамбурге, у него есть студия, где мы записывало несколько альбомов для Lacrimosa. Саша, наш гитарист, тоже из Гамбурга. В свое время он переиграл со множеством метал-групп. Пизо, он тоже из Гамбурга он пока играет с нами только на концертах. Кстати он личный ассистент Кая Хансена из Gamma Ray. А Анне работает со мной на нашем лейбле Hall Of Sermon." Примерно в это же время Тило был задействован в качестве приглашенного вокалиста в других группах. Тило: "Это была скорее случайность, что сейчас за такое короткое время это одновременно произошло сразу в двух группах. У Dreams Of Sanity это происходило следующим образом: они представили мне концепцию для их нового альбома. Я нашел концепцию очень убедительной и прекрасной, и было уже понятным, что кто-то из нашей сферы возьмет эту тему. Тогда они мне сказали, что они займутся этим, только в случае, если я соглашусь заниматься этим "фантомом". У меня было, собственно, очень и очень много отговорок, но к тому времени, когда я заключил контракт с ними, я прослушивал вдоль и поперек оригинал "Фантом Оперы". Так что это была случайность, что эта группа, немного времени спустя, именно с этой концепцией обратилась ко мне. Это была забавная случайность. И, в конце концов, они меня буквально заманили к себе. В оригинале фантом прекрасен, но он звучит не как разрывающийся внутри себя фантом, а как великолепный вокалист. С этой точки зрения я охотно и даже с любовью могу интерпретировать текст, потому что здесь всегда немного не хватало фантома, при этом я никогда не мог правильно осознать это, потому что зачастую, особенно в титульной вещи, трудно правильно прочувствовать, что происходит в его больном мозгу. Это я принял как настоящий вызов, и поэтому я это сделал. А, кроме того, я ценю Dreams Of Sanity, иначе мы бы не заключили с ними контракт. Я невероятно благоговею перед тем, что мне придется с ними работать, потому что я их высоко ценю и как великолепных музыкантов. Но я немного боюсь того, что то, что я делаю, не совсем подойдет к тому, что группа делала без меня. Но так как это все равно кавер, в этом есть смысл. У меня было бы больше угрызений совести, если бы это была собственная композиция Dreams Of Sanity. Следующим ко мне пришел Мille из Kreator и спросил, нет ли у меня желания сотрудничать с ним. Я думал, что будет проблемой опять петь guest vocals, но с другой стороны, я музыкант, почему я должен отказываться. Потому что я только что уже делал что-то подобное, если это, собственно, то, что делает меня счастливым - делать музыку и петь. У меня было большое желание, и поэтому я это сделал. Тур ‘Elodia’ -в 1999 году состоял из более чем 30 концертов и прошёл с участием Lovel Like Blood, Lacuna Coil, Girls Under Glass с 7 сентября по 24 октября по таким странам, как Швейцария, Германия, Австрия, Испания, Франция, Мексика, Аргентина, Бразилия, Чили...